Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38


кирпичей.

ВСЕ.



___

О явлениях и существованиях N 2

Вот бутылка с водкой, так именуемый спиртуоз. А рядом вы видите Николая

Ивановича Серпухова.

Вот из бутылки подымаются спиртуозные пары. Посмотрите, как дышит носом

Николай Иванович Серпухов. Видно Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, ему это очень приятно, и приемущественно

так как спиртуоз.

Но направьте внимание на то, что за спиной Николая Ивановича нет ничего.

Не то чтоб там не стоял шкап либо комод, либо вообщем чего-нибудть такое Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, а

совершенно ничего нет, даже воздуха нет. Желаете веруйте, желаете не веруйте, но за

спиной Николая Ивановича нет даже безвоздушного места, либо, как

говорится, мирового эфира. Поправде, ничего нет.

Этого, естественно, и вообразить для себя Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 нереально.

Но на это нам наплевать, нас интересует только спиртуоз и Николай

Иванович Серпухов.

Вот Николай Иванович берет рукою бутылку со спиртуозом и подносит ее к

собственному носу. Николай Иванович нюхает Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 и двигает ртом, как зайчик.

Сейчас настало время сказать, что не только лишь за спиной Николая Ивановича,

но впереди, так сказать перед грудью и вообщем кругом, нет ничего. Полное

отсутствие всякого существования, либо, как Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 острили когда-то: отстутствие

всякого присутствия.

Но давайте интересоваться только спиртуозом и Николаем Ивановичем.

Представьте для себя, Николай Ивановия заглядывает во вовнутрь бутылки со

спиртуозом, позже подносит ее к губам, запрокидывает бутылку донышком ввысь

и выпивает, представьте Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 для себя, весь спиртуоз.

Вот ловко! Николай Иванович испил спиртуоз и похлопал очами. Вот ловко!

Как это он!

А мы сейчас вынуждены огласить вот что: фактически говоря, не только лишь Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 за

спиной Николая Ивановича, либо впереди и вокруг только, также и снутри

Николая Ивановича ничего не было, ничего не было.

Оно, естественно, могло быть так, как мы только-только произнесли, а сам Николай

Иванович мог при Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 всем этом восхитительно существовать.Это, естественно, правильно. Но,

поправде, вся штука в том, что Николай Иванович не существовал и не

существует. Вот в чем штука-то.

Вы спросите: "Как же бутылка со спиртуозом? В Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 особенности, куда вот делся

спиртуоз, если его испил несуществующий Николай Иванович? Бутылка, скажем,

осталась, а где же спиртуоз? Только-только был, а вдруг его и нет. Ведь Николай

Иванович не существует, гласите Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 вы. Ах так же это так?"

Здесь мы и сами теряемся в гипотезах.

А вобщем, что все-таки это мы говорим? Ведь мы произнесли, что как снутри, так и

снаружи Николая Ивановича ничего не существует Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38. А раз ни снутри, ни снаружи

ничего не существует, то означает, и бутылки не существует. Так ведь?

Но с другой стороны, направьте внимание на последующее: если мы говорим, что

ничего не существует ни изнутри Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, ни снаружи, то является вопрос: изнутри и

снаружи чего? Что-то, видно, все таки существует? А может, и не существует.

Тогда зачем же мы говорим с обеих сторон?

Нет, здесь очевидно тупик. И Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 мы сами не знаем, что сказать.

Доскорого свидания.

Даниил Дандан



___

I

Одна муха стукнула в лоб бегущего мимо государя, прошла через его голову

и вышла из затылка. Государь, по фамилии Дернятин, был очень удивлен: ему

показалось Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, что в его мозгах что-то просвистело, а на затылке лопнула кожица

и стало щекотно. Дернятин тормознул и поразмыслил: "Что бы это значло? Ведь

совсем ясно я слышал в мозгах свист. Ничего такового Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 мне в голову не

приходило, чтоб я мог осознать, в чем здесь дело. Во всяком случае, чувство

редкостное, схожее на какую-то головную болезнь. Но больше об этом я мыслить

не буду, а буду продолжать Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 собственный бег. С этими идеями государь Дернятин

побежал далее, но как он ни бежал, того уже все-же не вышло. На

голубой дорожке Дернятин оступился ногой и чуть не свалился, пришлось даже

помахать руками в воздухе Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38. "Отлично, что я не свалился, - пошевелил мозгами Дернятин,- а то

разбил бы свои очки и закончил бы созидать направление путей". Далее Дернятин

пошел шагом, делая упор на свою тросточку. Но одна опасность следовала Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 за

другой. Дернятин запел какую-то песень, чтоб рассеять свои плохие мысли.

Песень была развеселой и громкой, такая, что Дернятин увлекся ей и запамятовал даже,

что он идет по голубой дорожке Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, по которой в эти часы денька ездили другой раз

авто с головокружительной быстротой. Голубая дорожка была очень

узкая, и отскочить в сторону от автомобиля было достаточно тяжело. Поэтому

она числилась небезопасным методом. Усмотрительные люди всегда прогуливались по голубой

дорожке Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 с опаской, чтоб не умереть. Здесь погибель поджидала пешехода на каждом

шагу, то в виде автомобиля, то в виде ломовика, а то в виде тележки с

каменным углем. Не успел Дернятин высморкаться Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, как на него катил большой

автомобиль. Дернятин кликнул: "Умираю!" - и прыгнул в сторону. Травка

расступилась перед ним, и он свалился в сырую канавку. Автомобиль с грохотом

проехал мимо, подняв на крыше флаг бедственных положений. Люди в Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 автомобиле

были убеждены, что Дернятин умер, а поэтому сняли свои головные уборы и

далее ехали уже простоволосые. "Вы не увидели, под какие колеса попал этот

странник, под фронтальные либо под задние?" - ил государь, одетый в Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 муфту, то

есть не в муфту, а в башлык. "У меня,- говоривал этот государь,- здорово

застужены щеки и ушные мочки, а поэтому я хожу всегда в этом башлыке". Рядом

с государем в автомобиле Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 посиживала дама, увлекательная своим ртом. "Я,- произнесла

дама,- волнуюсь, вроде бы нас не обвинили в убийстве этого путешественника".- "Что?

Что?" - спросил государь, оттягивая с уха башлык. Дама повторила свое

опасение. "Нет,- произнес государь в башлыке,- убийство карается Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 исключительно в тех

случаях, когда убитый подобен тыкве. Мы же нет. Мы же нет. Мы не повинны в

погибели путешественника. Он сам кликнул: умираю! Мы только очевидцы его неожиданной

погибели". Мадам Анэт улыбнулась увлекательным ртом Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 и произнесла про себя: "Антон

Антонович, вы ловко выходите из неудачи". А государь Дернятин лежал в сырой

канаве, вытянув свои руки и ноги. А автомобиль уже уехал. Уже Дернятин

сообразил, что он Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 погиб. Погибель в виде автомобиля миновала его. Он встал,

почистил рукавом собственный костюмчик, послюнявил пальцы и пошел по голубой дорожке

нагонять время. Время на девять с половиной минут убежало вперед, и Дернятин

шел, нагоняя минутки Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38.

II

Семья Рундадаров жила в доме у тихой реки Свиречки. Отец Рундадаров,

Платон Ильич, обожал познания больших полетов: Математика, Тройная философия,

География Эдема, книжки Винтвивека, учение о смертных толчках и небесная

иерархия Дионисия Ареопагита были наилюбимейшие Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 науки Платона Ильича. Двери

дома Рундадаров были открыты всем странникам, посетившим святые точки нашей

планетки. Рассказы о летающих буграх, приносимые лохмотниками из Никитинской

слободы, встречались в доме Рундадаров с оживлением и напряженным вниманием.

Платоном Ильичом Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 хранились длинноватые списки о деталях летания огромных и малких

бугров. В особенности отличался от всех других взлетов взлет Капустинского холмика.

Как понятно, Капустинский бугор взлетел ночкой, часов в 5, выворотив с корнем

кедр. От Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 места взлета к небу бугор подымался не по серповидному пути, как

все остальные бугры, а по прямой полосы, сделав мелкие колебания только на

высоте 15-16 км. И ветер, дующий в бугор, пролетал через Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 него, не

сгоняя его с пути. Как будто бугор кремневых пород растерял свойство

непроницаемости. Через бугор, к примеру, пролетела галка. Пролетела, как

через скопление. Об этом говорят несколько очевидцев. Это противоречило

законам летающих бугров, но факт оставался фактом, и Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 Платон Ильич внес его

в перечень деталей Капустинского холмика. Раз в день у Рундадаров собирались

знатные гости и дискуссировались признаки законов алогической цепи. Посреди

знатных гостей были: доктор стальных путей Миша Иванович Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 Дундуков,

игумен Миринос II и плехаризиаст Стефан Дернятин. Гости собирались в нижней

гостиной, садились за продолговатый стол, на стол ставилось обычное

корыто с водой. Гости, разговаривая, поплевывали в корыто: такой был обычай

в семье Рундадаров Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38. Сам Платон Ильич посиживал с кнутиком. Временами он

мочил его в воде и хлестал им по пустому стулу. Это именовалось "шуметь

инвентарем". В девять часов появлялась супруга Платона Ильича, Анна Маляевна,

и вела гостей Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 к столу. Гости ели водянистые и твердые блюда, позже подползали на

четвереньках к Анне Маляевне, целовали ей ручку и сад

ились пить чай. За чаем игумен Миринос II говорил случай, происшедший четырнадцать лет тому Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 вспять. Как будто он, игумен, посиживал как-то на ступенях собственного крыльца и кормил уток. Вдруг из дома вылетела муха, покружилась и стукнула игумена в лоб. Стукнула в лоб и прошла насквозь головы, и Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 вышла из затылка, и улетела снова в дом. Игумен остался посиживать на крыльце с восхищенной ухмылкой, что наконец воочию увидел волшебство. Другие гости, выслушав Мириноса II, стукнули себя чайными ложками по губам Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 и по кадыку в символ того, что вечер окончен. После разговор воспринимал фривольный нрав. Анна Маляевна уходила из комнаты, а государь плехаризиаст Дернятин заговаривал на тему "Дама и цветочки". Бывало и Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 так, что некие из гостей оставались ночевать. Тогда двигалось несколько шкапов, и на шкапы укладывали Мириноса II. Доктор Дундуков спал в столовой на рояле, а государь Дернятин ложился в кровать к Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 рундадарской прислуге Маше. В большинстве же случаев гости расползались по домам. Платон Ильич сам запирал за ними дверь и шел к Анне Маляевне. По реке Свиречке плыли с песнями никитинские рыбаки. И под рыбацкие Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 песни засыпала семья Рундадаров.

III

Платон Ильич Рундадар застрял в дверцах собственной столовой. Он упТрся локтями

в косяки, ногами врос в древесный порог, глаза выкатил и стоял.



___

Вещь

Мать, папа и прислуга по наименованию Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 Наташа посиживали за столом и пили.

Папа был непременно забулдыга. Даже мать смотрела на него свысока. Но это

не мешало отцу быть очень неплохим человеком. Он очень благодушно хохотал и

качался на стуле. Горничная Наташе Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, в наколке и передничке, всегда

нереально смеялась. Папа развлекал всех собственной бородой, но горничная Наташа

стыдливо опускала глаза, изображая, что она смущяется.

Мать, высочайшая дама с большой прической, гласила лошадиным голосом

Мамин глас Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 трубил в столовой, отзываясь на дворе и в других комнатах.

Выпив по первой рюмочке, все на секунду замолчали и поели колбасы.

Незначительно погодя все снова заговорили.

Вдруг, совсем внезапно, в дверь кто-то постучал Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38. Ни папа, ни мать,

ни горничная Наташа не могли додуматься, кто это стучит в двери.

- Как это удивительно,- произнес папа.- Кто бы там мог стучать в дверь?

Мать сделала соболезнующее лицо и не Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 в очередь налила для себя вторую

рюмочку, испила и произнес:

- Удивительно.

Папа ничего не произнес отвратительного, но налил для себя тоже рюмочку, испил и встал

из-за стола.

Ростом был папа невысок. Не Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 в пример маме. Мать была высочайшей, полной

дамой с лошадиным голосом, а папа был просто ее супруг. В добавление ко

всему иному папа был веснушчат.

Он одним шагом подошел к двери и Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 спросил:

- Кто там?

- Я,- произнес глас за дверцей.

Здесь же открылась дверь и вошла горничная Наташа, вся смущТнная и розовая.

Как цветок. Как цветок.

Папа сел.

Мать испила еще.

Горничная Наташа и другая Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, как цветок, зарделись от стыда. Папа поглядел

на их и ничего не произнес, а только испил, также как и мать.

Чтоб заглушить противное жжение во рту, папа вскрыл банку консервов с

раковым паштетом. Все были Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 очень рады, ели до утра. Но мать молчала, сидя на

собственном месте. Это было очень неприятно.

Когда папа собирался что-то спеть, ударило окно. Мать вскочила с испуга

и заорала, что она ясно Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 лицезреет, как с улицы в окно кто-то заглянул. Другие

убеждали маму, что это нереально, потому что их квартира в 3-ем этаже, и

никто с улмцы в окно поглядеть не может,- для этого необходимо быть Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 гигантом

либо Голиафом.

Но маме взбрела в голову крепкая идея. Ничто на свете не могло ее

уверить, что в окно никто не смотрел.

Чтоб успокоить маму, ей налили ещТ одну рюмочку. Мать Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 испила рюмочку.

Папа тоже налил для себя и испил.

Наташа и горничная, как цветок, посиживали, потупив глаза от конфуза.

- Не могу быть в неплохом настроении, когда на нас глядят с улицы через

окно Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38,- орала мать.

Папа был в отчаянии, не зная, как успокоить маму. Он сбегал даже во двор,

пытаясь заглянуть оттуда хотя бы в окно второго этажа. Естественно, он не сумел

достать. Но маму это Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 нисколечко не уверило. Мать даже не лицезрела, как папа

не мог достать до окна всего только второго этажа.

Совсем расстроенный всем этим, папа вихрем влетел в столовую и

залпом испил две рюмочки, налив рюмочку и маме Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38. Мать испила рюмочку, но

произнесла, что пьет исключительно в символ того, что убеждена, что в окно кто-то

поглядел.

Папа даже руками развел.

- Вот,- произнес он маме и, подойдя к окну, растворил настежь обе рамы Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38.

В окно попробовал влезть некий человек в грязном воротничке и с ножиком в

руках. Увидя его, папа захлопнул раму и произнес:

- Никого нет там.

Но человек в грязном воротничке стоял Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 по ту сторону окна и смотрел в комнату и

даже открыл окно и вошел.

Мать была жутко взволнованна. Она грохнулась в истерику, но, выпив

малость предложенного ей отцом и закусив грибком, успокоилась.

Скоро и папа пришел Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 в себя. Все снова сели к столу и продолжали пить.

Папа достал газету и длительно крутил ее в руках, ища, где верх и где низ. Но

сколько он ни находил, так Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 и не отыскал, а поэтому отложил газету в сторону и

испил рюмочку.

- Отлично,- произнес папа,- но не хватает огурцов.

Мать неблагопристойно заржала, отчего горничные очень сконфузились и принялись

рассматривать узор на скатерти.

Папа испил ещТ и вдруг Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, схватив маму, посадил ее на буфет.

У матери взбилась седоватая пышноватая прическа, на лице проступили красноватые пятна,

и, в общем, морда была возбужденная.

Папа подтянул свои брюки и начал Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 тост.

Но здесь открылся в полу лючок, и оттуда вылез монах.

Горничные так переконфузились, что одну начало рвать. Наташа держала свою

подругу за лоб, стараясь скрыть бесчинство.

Монах, который вылез из-под пола, прицелился кулаком Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 в папино ухо, да как

треснет!

Папа так и шлепнулся на стул, не закончив тоста.

Тогда монах подошел к маме и стукнул ее как-то снизу - не то рукою, не то

ногой.

Мать принялась Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 орать и звать на помощь.

А монах схватил за шиворот обеих горничных и, помотав ими по воздуху,

отпустил.

Позже, никем не увиденный, монах скрылся снова под пол и закрыл за собою

лючок Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38.

Очень длительно ни мать, ни папа, ни горничная Наташа не могли придти в себя.

Но позже, отдышавшись и приведя себя в порядок, все они выпили по рюмочке и

сели за стол закусить шинкованной капусткой.

Выпив Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 ещТ по рюмочке, все посидели, умиротворенно беседуя.

Вдруг папа покраснел и принялся орать.

- Что! Что! - орал папа.- Вы считаете меня за мелочного человека! Вы

смотрите на меня как на лузера! Я Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 вам не приживальщик! Сами вы негодяи!

Мать и горничная Наташа выбежали из столовой и заперлись на кухне.

- Пошел, забулдыга! Пошел, чертово копыто! - шептала мать в страхе

совсем сконфуженной Наташе.

А папа посиживал в столовой до Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 утра и кричал, пока не взял папку с делами, одел

белоснежную фуражку и робко пошел на службу.



___

Мыр

Я гласил для себя, что я вижу мир. Но весь мир недоступен моему взору, и я

лицезрел Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 только части мира. И все, что я лицезрел, я называл частями мира. И я

следил характеристики этих частей, и, следя характеристики частей, я делал науку. Я

осознавал, что есть умные характеристики частей и есть Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 не умные характеристики в тех же

частях. Я разделял их и давал им имена. И зависимо от их параметров, части

мира были умные и не умные.

И были такие части мира, которые Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 могли мыслить. И эти части смотрели на

другие части и на меня. И все части были похожи друг на друга, и я был похож

на их.

Я гласил: части гром.

Части гласили: пук времени.

Я гласил Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38: Я тоже часть 3-х поворотов.

Части отвечали: Мы же мелкие точки.

И вдруг я закончил созидать их, а позже и другие части. И я ужаснулся, что

упадет мир.

Но здесь я сообразил, что Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 я не вижу частей по отдельности, а вижу все сразу.

Поначалу я задумывался, что это НИЧТО. Но позже сообразил, что это мир, а то, что я

лицезрел ранее, был не мир Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38.

И я всегда знал, что такое мир, но, что я лицезрел ранее, я не знаю и

на данный момент.

И когда части пропали, то их умные характеристики не стали быть умными, и их

глупые характеристики не Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 стали быть глупыми. И весь мир закончил быть умным и

глупым.

Но только я сообразил, что я вижу мир, как я закончил его созидать. Я

ужаснулся, думая, что мир упал. Но Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 пока я так задумывался, я сообразил, что если б

упал мир, то я бы так уже не задумывался. И я смотрел, ища мир, но не находил

его.

А позже и глядеть стало некуда.

Тогда Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 я сообразил, что, покуда было куда глядеть,- вокруг меня был мир. А

сейчас его нет. Есть только я.

А позже я сообразил, что я и есть мир.

Но мир - это не я.

Хотя в то же Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 время я мир.

А мир не я.

А я мир.

А мир не я.

А я мир.

А мир не я.

А я мир.

И больше я ничего не задумывался.

30 мая Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 1930

___

Иван Яковлевич Бобов пробудился в самом приятном настроении духа. Он

выглянул из-под одеяла и сходу увидел потолок. Потолок был украшен огромным

сероватым пятном с зелеными краями. Если глядеть на пятно внимательно, одним

глазом, то пятно Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 становится похоже на носорога, запряженного в тачку, хотя

другие находили, что оно больше походит на трамвай, на котором верхом посиживает

гигант,- а вобщем, в этом пятне можно было усмотреть очертания даже

какого-то городка. Иван Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 Яковлевич поглядел на потолок, но не в то место, где

было пятно, а так, непонятно куда; при всем этом он улыбнулся и сощурил глаза.

Позже он вылупил глаза и так высоко поднял Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 брови, что лоб сложился, как

гармошка, и чуток совершенно не пропал, если б Иван Яковлевич не сощурил глаза

снова, и вдруг, как будто устыдившись чего-то, натянул одеяло для себя на голову Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38. Он

сделал это так стремительно, что из-под другого конца одеяла выставились нагие

ноги Ивана Яковлевича, и на данный момент же на большой палец левой ноги села муха.

Иван Яковлевич подвигал этим пальцем, и Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 муха перелетела и села на пятку.

Тогда Иван Яковлевич схватил одеяло обеими ногами, одной ногой он подцепил

одеяло снизу, а другую ногу выкрутил и придавил ею одеяло сверху, и таким

образом стянул одеяло со собственной Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 головы. "Шиш",- произнес Иван Яковлевич и надул

щеки. Заурядно, когда Ивану Яковлевичу чего-нибудть удавалось либо,

напротив, совершенно не выходило, Иван Яковлевич всегда гласил "шиш" -

разумется, не звучно и совсем не дляя того Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, чтоб кто-либо это слышал, а

так, про себя, себе. И вот, сказав "шиш", Иван Яковлевич сел на

кровать и протянул руку к стулу, на котором лежали его штаны, рубаха и

прочее белье. Штаны Иван Яковлевич Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 обожал носить полосатые. Но раз,

вправду, нигде нельзя было достать полосатых брюк. Иван Яковлевич и в

"Ленинградодежде" был, и в Универмаге, и в Гостином дворе, и на

Петроградской стороне обошел все магазины Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38. Даже куда-то на Охту съездил, но

нигде полосатых брюк не отыскал. А старенькые штаны Ивана Яковлевича износились

уже так, что одеть их стало нереально. Иван Яковлевич заши несколько

раз, но в конце концов и это Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 не стало помогать. Иван Яковлевич обошел все магазины

и, снова не обнаружив нигде полосатых брюк, решил в конце концов приобрести клетчатые. Да и

клетчатых брюк нигде не оказалось. Тогда Иван Яковлевич решил приобрести Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 для себя

сероватые штаны, да и сероватых нигде для себя не отыскал. Не нашлись нигде и темные

штаны, пригодные на рост Ивана Яковлевича. Тогда Иван Яковлевич пошел брать

голубые штаны, но, пока он находил темные, пропали везде и Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 голубые и карие. И

вот, в конце концов, Ивану Яковлевичу пришлось приобрести зеленоватые штаны с желтоватыми

крапинками. В магазине Ивану Яковлевичу показалось, что штаны не очень уж

броского цвета и желтоватая крапинка совсем Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 не разрезает глаз. Но, придя домой, Иван

Яковлевич нашел, что одна штанина и точно как будто великодушного колера, но

зато другая просто бирюзовая, и желтоватая крапинка так и пылает на ней. Иван

Яковлевич попробовал выкрутить Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 штаны на другую сторону, но там обе половины

имели тяготение перейти в желтоватый цвет с зеленоватыми горошинами и имели таковой

радостный вид, что, кажись, вынеси такие брюки на эстраду после сеанса

синематографа, и ничего больше Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 не нужно: публика полчаса будет смеяться. Два

денька Иван Яковлевич не решался надеть новые штаны, но когда старенькые

разодрались так, что издалече можно было созидать, что и кальсоны Ивана

Яковлевича требуют починки, пришлось надеть Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 новые штаны. 1-ый раз в новых

штанах Иван Яковлевич вышел очень осторожно. Выйдя из подъезда, он поглядел

ранее в обе стороны и, убедившись, что никого вблизи нет, вышел на

улицу и стремительно зашагал по направлению к собственной службе Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38. Первым повстречался

яблоковый торговец с большой корзиной на голове. Он ничего не произнес, увидя

Ивана Яковлевича, и только, когда Иван Яковлевич прошел мимо, тормознул, и

потому что корзина не позволила повернуть голову Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, то яблоковый торговец

оборотился весь сам и поглядел вослед Ивану Яковлевичу,- может быть, покачал

бы головой, если б опять-таки не все та же корзина. Иван Яковлевич бодро

шел вперед, считая свою встречу с торговцем неплохим предвестием. Он Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 не

лицезрел маневра торговца и утешал себя, чт о штаны не так бросаются в

глаза. Сейчас навстречу Ивану Яковлевичу шел таковой же служащий, как и он, с

ранцем под мышкой. Служащий шел стремительно Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, напрасно по сторонам не смотрел, а

больше для себя под ноги. Полравнявшись с Иваном Яковлевичем, служащий скользнул

взгядом по штанам Ивана Яковлевича и тормознул. Иван Яковлевич тормознул

тоже. Служащий смотрел на Ивана Яковлевича, а Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 Иван Яковлевич на служащего.

- Простите,- произнес служащий,- вы не сможете сказать мне, как пройти в

сторону этого... муниципального... биржи?

- Это вам нужно идти по мостовой... по мосту... нет, нужно идти так, а

позже так,- произнес Иван Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 Яковлевич.

Служащий произнес спасибо и стремительно ушел, а Иван Яковлевич сделал несколько

шагов вперед, но, лицезрев, что сейчас навстречу ему идет не служащий, а

служащая, опустил голову и перешел на другую сторону Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 улицы. На службу Иван

Яковлевич пришел с запозданием и очень злой. Сослуживцы Ивана Яковлевича,

естественно, направили внимание на зеленоватые штаны со штанинами различного колера,

но, видно, додумались, что это - причина злобы Ивана Яковлевича, и

расспросами Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 его не волновали. Две недели страдал Иван Яковлевич, ходя в

зеленоватых штанах, пока один из его сослуживцев, Аполлон Максимович Шилов не

предложил Ивану Яковлевичу приобрести полосатые штаны самого Аполлона

Максимовича, как будто не нужные Аполлону Максимовичу.



___

Рыцарь

Алексей Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 Алексеевич Алексеев был реальным рыцарем. Так, к примеру,

в один прекрасный момент, увидя из трамвая, как одна дама споткнулась о тумбу и выронила из

кошелки стеклянный колпак для настольной лампы, который Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 здесь же и разбился,

Алексей Алексеевич, желая посодействовать этой даме, решил пожертвовать собой и,

выскочив из трамвая на полном ходу, свалился и раскроил для себя о камень всю морду.

В другой Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 раз, видя, как одна дама, перелезая через забор, зацепилась юбкой

за гвоздь и застряла так, что, сидя верхом на заборе, не могла двинуться ни

взад ни вперед, Алексей Алексеевич начал так беспокоиться, что от волнения

выжал для Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 себя языком два фронтальных зуба. Одним словом, Алексей Алексеевич был

самым реальным рыцарем, ну и не только лишь по отношению к дамам. С необычной

легкостью Алексей Алексеевич мог пожертвовать собственной жизнью за Веру Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, Царя и

Отечество, что и обосновал в 14-м году, сначала германской войны, с кликом

"За Родину!" выбросившись на улицу из окна третьего этажа. Каким-то чудом

Алексей Алексеевич остался живой, отделавшись только несерьезными ушибами, и

скоро, как настолько Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 редкостно-ревностный патриот, был отослан на фронт.

На фронте Алексей Алексеевич отличался невиданно возвышенными эмоциями и

каждый раз, когда произносил слова "стяг", "фанфара" либо даже просто

"эполеты", по лицу его бежала слеза Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 умиления.

В 16-м году Алексей Алексеевич был ранен в чресла и удален с фронта.

Как инвалид I категории Алексей Алексеевич не служил и, пользуясь

свободным временем, излагал на бумаге свои патриотические чувства.

В один прекрасный Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 момент, беседуя с Константином Лебедевым, Алексей Алексеевич произнес свою

возлюбленную фразу: "Я пострадал за Родину и разбил свои чресла, но существую

силой убеждения собственного заднего подсознания".

- И дурачина! - произнес ему Константин Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 Лебедев.- Наивысшую услугу родине

окажет только ЛИБЕРАЛ.

Почему-либо эти слова глубоко запали в душу Алексея Алексеевича, и вот в

17-м году он уже именует себя "либералом, чреслами своими пострадавшим за

отчизну".

Революцию Алексей Алексеевич Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 воспринял с экстазом, невзирая даже на то,

что был лишен пенсии. Некое время Константин Лебедев пичкал его

тростниковым сахаром, шоколадом, консервированным салом и пшенной крупой.

Но, когда Константин Лебедев вдруг непонятно куда пропал, Алексею

Алексеевичу пришлось Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 выйти на улицу и просить подаяния. Поначалу Алексей

Алексеевич протягивал руку и гласил: "Подайте, Христа ради, чреслами своими

пострадавшему за родину". Но это фуррора не имело. Тогда Алексей Алексеевич

поменял слово "родину" словом "революцию". Да и Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 это фуррора не имело. Тогда

Алексей Алексеевич сочинил революционную песню и, завидя на улице человека,

способного, по воззрению Алексея Алексеевича, подать милостыню, делал шаг

вперед и, гордо, с достоинством, откинув вспять голову, начинал Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 петь:

На баррикады

мы все пойдем!

За свободу

мы все покалечимся и умрем!

И лихо, по-польски притопнув каблуком Алексей Алексеевич протягивал шапку

и гласил: "Подайте милостыню, Христа ради". Это помогало, и Алексей

Алексеевич Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 изредка оставался без еды.

Все шло отлично, но вот в 22-м году Алексей Алексеевич познакомился с

некоторым Иваном Ивановичем Пузыревым, торговавшим на Сенном рынке подсолнечным

маслом. Пузырев пригласил Алексея Алексеевича в кафе, угостил его реальным

кофеем и сам Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, чавкая пирожными, выложил какое-то сложное предприятие, из

которого Алексей Алексеевич сообразил только, что и ему нужно что-то делать, за

что и будет получать от Пузырева ценнейшие продукты питания. Алексей

Алексеевич согласился, и Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 Пузырев здесь же, в виде поощрения, передал ему под

столом два цибика чая и пачку папирос "Раджа".

С этого денька Алексей Алексеевич каждое утро приходил на рынок к Пузыреву

и, получив от него какие Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38-то бумаги с кривыми подписями и бессчетными

печатями, брал саночки, если это происходило зимой, либо, если это

происходило летом,- тачку и отчаливал, по указанию Пузырева, по различным

учреждениям, где, предъявив бумаги, получал какие-то ящики, которые Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 грузил

на свои саночки либо телегу и вечерком отвозил их Пузыреву на квартиру. Но

в один прекрасный момент, когда Алексей Алексеевич подкатил свои саночки к пузыревской

квартире, к нему подошли два человека, из Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 которых один был в военной шинели,

и спросили его: "Ваша фамилия - Алексеев?" Позже Алексея Алексеевича

посадили в автомобиль и увезли в кутузку.

Но допросах Алексей Алексеевич ничего не осознавал и все только гласил Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38,

что он пострадал за революционную родину. Но, невзирая на это, был

приговорен к 10 годам ссылки в северные части собственного отечества.

Возвратившись в 28-м году назад в Ленинград, Алексей Алексеевич занялся своим

прежним ремеслом и Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38, встав на углу пр. Володарского, закинул с достоинством

голову, притопнул каблуком и запел:

На баррикады

мы все пойдем!

За свободу

мы все покалечимся и умрем.

Но не успел он пропеть это и дважды, как был Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 увезен в скрытой машине

куда-то по направлению к Адмиралтейству. Только его и лицезрели.

Вот короткая повесть жизни доблестного рыцаря и патриота Алексея

Алексеевича Алексеева.



___

Праздничек

На крыше 1-го дома посиживали два чертежника и ели гречневую Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 кашу.

Вдруг один из чертежников отрадно вскрикнул и достал из кармашка длиннющий

носовой платок. Ему пришла в голову блестящая мысль - завязать в кончик

платка двадцатикопеечную монетку и кинуть все это с крыши вниз Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 на улицу, и

поглядеть, что из этого получится.

2-ой чертежник, стремительно уловив идею первого, доел гречневую кашу,

высморкался и, облизав для себя пальцы, принялся следить за первым

чертежником.

Но внимание обоих чертежников было отвлечено Собрание сочинений Даниил Хармс. Дневники - страница 38 от опыта с платком и


sobstvenno-tovarnij-zapas-7-glava.html
sobstvennoe-imya-sushestvitelnoe.html
sobranie-dumi-kolpashevskogo-rajona-mesto-provedeniya-g-kolpashevo-ul-kirova-26-zdanie-administracii-rajona-kabinet-416.html