Собрание сочинений в семи томах - страница 15


Проза, в особенности роман, совсем недосягаема таковой стилис­тике. Эта последняя может сколько-либо успешно разрабатывать только мелкие участки житейского творчества, для прозы на­именее соответствующие и несущественные. Для художника-прозаика мир полон чужих Собрание сочинений в семи томах - страница 15 слов, посреди которых он ориентируется, к вос­приятию специфичных особенностей которых у него должно быть сердечное ухо. Он должен ввести их в плоскость собственного слова, притом так, чтоб эта плоскость Собрание сочинений в семи томах - страница 15 не была разрушена2. Он работа­ет с очень богатой словесной гаммой, и он отлично работает с нею.

И мы, воспринимая прозу, очень тонко ориентируемся посреди всех разобранных нами типов и разновидностей слова. Более Собрание сочинений в семи томах - страница 15 того, мы и в жизни очень чутко и тонко слышим все эти цвета в ре­

1 В связи с энтузиазмом к «народности» (не как этнографической ка­тегории) огромное значение в романтизме получают разные Собрание сочинений в семи томах - страница 15 фор­мы сказа, как преломляющего чужого слова со слабенькой степенью объ­ектности. Для классицизма же «народное слово» (в смысле социально-типического и индивидуально-характерного чужого слова) было чисто объектным словом (в низких Собрание сочинений в семи томах - страница 15 жанрах). Из слов третьего типа в особенности принципиальное значение в романтизме имела внутренне-полемическая Icher-гаишіій (в особенности исповедального типа).

Ъольшинство житейских жанров, в особенности роман, конст­руктивны: элементами их являются целые выражения, хотя Собрание сочинений в семи томах - страница 15 эти выражения и не полноправны и подчинены монологическому единству.

_Проблемы поэтики Достоевского

1 Из всей современной лингвистической стилистики — и русской и забугорной — резко выделяются примечательные труды В. В. Виногра­дова, который на большущем Собрание сочинений в семи томах - страница 15 материале открывает всю принципную разноречивость и многостильность художественной прозы и всю слож­ность авторской позиции («образа автора») в ней, хотя, как нам кажет­ся, В. В. Виноградов несколько недооценивает значение диалогических отношений Собрание сочинений в семи томах - страница 15 меж речевыми стилями (так как эти дела выходят за границы лингвистики).

чах* окружающих нас людей, прекрасно и сами работаем всеми этими красками нашей словесной палитры. Мы очень чутко уга­дываем Собрание сочинений в семи томах - страница 15 мельчайший сдвиг интонации, легчайший перебой голосов в существенном для нас жизненно-практическом слове другого че­ловека. Все словесные оглядки, обмолвки, лазейки, намеки, выпа­ды не ускользают от нашего уха, не чужды и наших собственных Собрание сочинений в семи томах - страница 15 уст. Тем поразительнее, что до сего времени все это не отыскало отчетли­вого теоретического понимания и подабающей оценки!

На теоретическом уровне мы разбираемся исключительно в стилистических взаи­моотношениях частей в границах Собрание сочинений в семи томах - страница 15 замкнутого выражения на фоне абстрактно-лингвистических категорий. Только такие одного­лосые явления доступны той поверхностной лингвистической сти­листике, которая до сего времени при всей ее лингвистической ценности в художественном творчестве способна только регистрировать Собрание сочинений в семи томах - страница 15 сле­ды и отложения неизвестных ей художественных заданий на сло­весной периферии произведений. Подлинная жизнь слова в прозе в эти рамки не укладывается. Да они тесноваты и для поэзии1.

Стилистика должна опираться не Собрание сочинений в семи томах - страница 15 только лишь и даже не столь­ко на лингвистику, сколько на металингвистику, изучаю­щую слово не в системе языка и не в изъятом из диалогического общения «тексте», а конкретно в самой сфере Собрание сочинений в семи томах - страница 15 диалогического об­щения, другими словами в сфере подлинной жизни слова. Слово не вещь, а вечно подвижная, вечно изменчивая среда диалогического обще­ния. Оно никогда не довлеет одному сознанию, одному голосу. Жизнь Собрание сочинений в семи томах - страница 15 слова — в переходе из уст в уста, из 1-го контекста в другой контекст, от 1-го общественного коллектива к другому, от 1-го поколения к другому поколению. При всем этом слово не забы Собрание сочинений в семи томах - страница 15­вает собственного пути и не может до конца освободиться от власти тех определенных контекстов, в которые оно входило.

Каждый член говорящего коллектива преднаходит слово совсем не как нейтральное слово языка, свободное Собрание сочинений в семи томах - страница 15 от чужих устремлений и оценок, не населенное чужими голосами. Нет, слово он получает с чужого голоса и заполненное чужим голосом. В его контекст

Препядствия поэтики Достоевского

слово приходит из другого контекста, пронизанное чужими ос­мыслениями Собрание сочинений в семи томах - страница 15. Его собственная идея находит слово уже населен­ным. Поэтому-то ориентация слова посреди слов, различное ощу­щение чужого слова и разные методы реагирования на него являются, может быть, существеннейшими неуввязками мета­лингвистического исследования Собрание сочинений в семи томах - страница 15 каждого слова, в том числе и художе­ственного. Каждому направлению в каждую эру характерны свое чувство слова и собственный спектр словесных способностей. Далековато не при всякой исторической ситуации последняя смысло­вая Собрание сочинений в семи томах - страница 15 инстанция творящего может конкретно выразить себя в прямом, непреломленном, бесспорном авторском слове. Когда нет собственного собственного «последнего» слова, всякий творческий план, всякая идея, чувство, переживание должны прелом­ляться через среду чужого слова Собрание сочинений в семи томах - страница 15, чужого стиля, чужой манеры, с которыми нельзя конкретно слиться без обмолвки, без дис­танции, без преломления1.

Если есть в распоряжении данной эры сколько-либо авто­ритетная и отстоявшаяся среда преломления, то будет господство­вать Собрание сочинений в семи томах - страница 15 условное слово в той либо другой его разновидности, с тою либо иною степенью условности. Если же таковой среды нет, то будет властвовать разнонаправленное двуголосое слово, другими словами па­родийное Собрание сочинений в семи томах - страница 15 слово во всех его разновидностях, либо особенный тип полу­условного, полуиронического слова (слово позднего классицизма). В такие эры, в особенности в эры преобладания условного слова, прямое, беспрекословное, непреломленное слово представляется варварским, сырым, одичавшим словом Собрание сочинений в семи томах - страница 15. Культурное слово — прелом­ленное через авторитетную отстоявшуюся среду слово.

Какое слово доминирует в данную эру в данном направле­нии, какие есть формы преломления слова, что служит средою преломления? — все эти вопросы Собрание сочинений в семи томах - страница 15 имеют главное значение для исследования художественного слова. Мы тут, конеч­но, только быстро и попутно намечаем эти трудности, намечаем без­доказательно, без разработки на определенном материале, — тут не место для рассмотрения их по существу Собрание сочинений в семи томах - страница 15.

Вернемся к Достоевскому.

Произведения Достоевского сначала поражают необы­чайным многообразием типов и разновидностей слова, при этом эти типы и разновидности даны в собственном более резком выражении. Очевидно преобладает разнонаправленное Собрание сочинений в семи томах - страница 15 двуголосое слово, притом

1 Напомним приведенное нами на стр. 187 очень свойственное при­знание Т. Манна.

Препядствия поэтики Достоевского

внутренне диалогизованное, и отраженное чужое слово: сокрытая полемика, полемически окрашенная исповедь, сокрытый диалог. У Достоевского практически нет слова Собрание сочинений в семи томах - страница 15 без напряженной оглядки на чужое слово. В то же время объектных слов у него практически нет, ибо речам героев дана такая постановка, которая лишает их всякой объект­ности. Поражает, дальше, неизменное Собрание сочинений в семи томах - страница 15 и резкое чередование различ­нейших типов слова. Резкие и внезапные переходы от пародии к внутренней полемике, от полемики к сокрытому диалогу, от укрытого диалога к стилизации успокоенных житийных тонов, от их снова Собрание сочинений в семи томах - страница 15 к пародийному рассказу и, в конце концов, к только напряженному открытому диалогу — такая взволнованная сло­весная поверхность этих произведений. Все это переплетено наро­чито тусклою нитью протокольного осведомительного слова, кон­цы и начала которой Собрание сочинений в семи томах - страница 15 тяжело выудить; да и на самое это сухое про­токольное слово падают калоритные блики либо густые тени близле­жащих выражений и присваивают ему тоже типичный и дву­смысленный тон.

Но дело, естественно Собрание сочинений в семи томах - страница 15, не в одном многообразии и резкой смене словесных типов и в доминировании посреди их двуголосых внутрен­не-диалогизованных слов. Своеобразие Достоевского в особенном размещении этих словесных типов и разновидностей меж ос Собрание сочинений в семи томах - страница 15­новными композиционными элементами произведения.

Как и в каких моментах словесного целого производит себя последняя смысловая инстанция создателя? На этот вопрос для мо­нологического романа совсем не сложно дать ответ. Каковы бы ни Собрание сочинений в семи томах - страница 15 бывальщина: типы слов, вводимые автором-монологистом, и каково бы ни было их композиционное размещение, авторские осмисления и оценки должны доминировать над всеми остальными и Должны слагаться в малогабаритное и недвусмысленное целое. Всякое усиление чужих Собрание сочинений в семи томах - страница 15 интонаций в том либо другом слове, на том либо другом участке произведения — только игра, которую разрешает создатель, чтоб тем энергичнее зазвучало потом его собственное прямое либо пре­ломленное слово. Всякий спор Собрание сочинений в семи томах - страница 15 2-ух голосов в одном слове за об­ладание им, за преобладание в нем заблаговременно предрешен, это толь­ко кажущийся спор; все полнозначные авторские осмысления в какой-то момент соберутся к одному речевому Собрание сочинений в семи томах - страница 15 центру и к одному соз­нанию, все акценты — к одному голосу.

Художественное задание Достоевского совсем другое. Он не опасается самой последней активизации в двуголосом слове разно­направленных акцентов; напротив, эта Собрание сочинений в семи томах - страница 15 активизация как раз и нужна ему для его целей; ведь множественность голосов не долж­на быть снята, а должна восторжествовать в его романе.

Трудности поэтики Достоевского_

1 Φ. М. Достоевский. Письма, т. I. М.—Л., Госиздат Собрание сочинений в семи томах - страница 15, 1928, стр. 86.

Стилистическое значение чужого слова в произведениях Достоевского огромно. Оно живет тут напряженнейшею жиз­нью. Главные для Достоевского стилистические связи — это совсем не связи меж словами в плоскости 1-го монологиче Собрание сочинений в семи томах - страница 15­ского выражения, — основными являются динамические, на­пряженнейшие связи меж высказываниями, меж самостоя­тельными и полноправными речевыми и смысловыми центрами, не подчиненными словесно-смысловой диктатуре монологического одного стиля и одного тона.

Слово у Достоевского Собрание сочинений в семи томах - страница 15, его жизнь в произведении и его функ­ции в осуществлении полифонического задания мы будем рас­сматривать в связи с теми композиционными единствами, в кото­рых слово работает: в единстве монологического самовы­сказывания Собрание сочинений в семи томах - страница 15 героя, в единстве рассказа — рассказа рассказчика либо рассказа от создателя — и, в конце концов, в единстве диалога меж героями. Такой будет и порядок нашего рассмотрения.

2.Монологическое слово героя и слово рассказа в повестях Собрание сочинений в семи томах - страница 15 Достоевского

Достоевский начал с преломляющего слова — с эпи­столярной формы. По поводу «Бедных людей» он пишет брату: «Во всем они (публика и критика. — М. Б.) привыкли созидать морду сочинителя; я же моей не демонстрировал Собрание сочинений в семи томах - страница 15. А им и не в догад, что гласит Девушкин, а не я, и что Девушкин по другому и гласить не может. Роман находят растянутым, а в нем слова излишнего нет»1.

Молвят Макар Собрание сочинений в семи томах - страница 15 Девушкин и Варенька Доброселова, создатель только располагает их слова: его планы и устремления преломле­ны в словах героя и героини. Эпистолярная форма есть разновид­ность Icherzahlung. Слово тут двуголосое, в большинстве случа Собрание сочинений в семи томах - страница 15­ев однонаправленное. Таким оно является как композиционное замещение авторского слова, которого тут нет. Мы увидим, что авторское осознание очень тонко и осторожно преломляется в словах героев-рассказчиков, хотя все произведение Собрание сочинений в семи томах - страница 15 заполнено очевидными и сокрытыми пародиями, очевидной и сокрытой полемикой (ав­торской).

Но тут нам принципиальна пока речь Макара Девушкина только как монологическое выражение героя, а не как речь рассказчика в

_Проблемы поэтики Достоевского

Icherzahlung, функцию которой Собрание сочинений в семи томах - страница 15 она тут делает (ибо других носителей слова, не считая героев, тут нет). Ведь слово всякого рассказчика, которым пользуется создатель для воплощения собственного художественного плана, само принадлежит к какому-нибудь определенному типу, кроме Собрание сочинений в семи томах - страница 15 того типа, который определяется его функцией рассказывания. Каковой же тип монологического вы­сказывания Девушкина?

Эпистолярная форма сама по для себя еще не предрешает тип сло­ва. Эта форма в Собрание сочинений в семи томах - страница 15 общем допускает широкие словесные возможно­сти, но более подходящей эпистолярная форма является для слова последней разновидности третьего типа, другими словами для отра­женного чужого слова. Письму характерно острое чувство собеседника, адресата, к Собрание сочинений в семи томах - страница 15 которому оно обращено. Письмо, как и реплика диалога, обращено к определенному человеку, учитывает его вероятные реакции, его вероятный ответ. Этот учет отсутст­вующего собеседника может быть более либо наименее интенсивен. У Достоевского он Собрание сочинений в семи томах - страница 15 носит очень напряженный нрав.

В собственном первом произведении Достоевский производит настолько соответствующий для всего его творчества речевой стиль, опре­деляемый напряженным предвосхищением чужого слова. Значе­ние этого стиля в его следующем Собрание сочинений в семи томах - страница 15 творчестве огромно: важней­шие исповедальные самовысказывания героев проникнуты напря­женнейшим отношением к предвосхищаемому чужому слову о их, чужой реакции на их слово о для себя. Не только лишь тон и стиль, да и Собрание сочинений в семи томах - страница 15 внутренняя смысловая структура этих выражений определя­ются предвосхищением чужого слова: от голядкинских обидчивых оговорок и лазеек до этических и метафизических лазеек Ивана Карамазова. В «Бедных людях» начинает вырабатываться «приниженная» разновидность этого стиля Собрание сочинений в семи томах - страница 15 — корчащееся слово с застенчивой и стыдящейся оглядкой и с приглушенным вызовом.

Эта оглядка проявляется сначала в соответствующем для этого стиля торможении речи и в перебивании ее обмолвками.

«Я живу в кухне Собрание сочинений в семи томах - страница 15, либо еще вернее будет сказать ах так: здесь около кухни есть одна комната (а у нас, необходимо вам заме­тить, кухня незапятнанная, светлая, очень не плохая), комнатка маленькая, уголок таковой умеренный... другими словами, либо Собрание сочинений в семи томах - страница 15 еще лучше сказать, кухня большая в три окна, так у меня повдоль поперечной стенки перего­родка, так что и выходит вроде бы еще комната, нумер сверхштат­ный; все просторное, комфортное Собрание сочинений в семи томах - страница 15, и окно есть, и все, — одним сло­вом, все комфортное. Ну, вот это мой уголочек. Ну, так вы и не ду­майте, маточка, чтоб здесь чего-нибудть такое другое и загадочный смысл какой Собрание сочинений в семи томах - страница 15 был; что вот, мол, кухня! — другими словами я, пожалуй,

Трудности поэтики Достоевского

и в самой этой комнате за перегородкой живу, но это ничего; я для себя ото всех домом, помаленьку живу, втихомолочку живу. Поставил я Собрание сочинений в семи томах - страница 15 у себя кровать, стол, комод, стульев парочку, образ повесил. Правда, есть квартиры и лучше, — может быть, есть и еще наилучшие, да удобство-то главное; ведь это я все для удоб­ства Собрание сочинений в семи томах - страница 15, и вы не думайте, что для другого чего-нибудь» (I, 82).

Практически после каждого слова Девушкин оглядывается на собственного отсутствующего собеседника, опасается, чтоб не поразмыслили, что он сетует, старается заблаговременно повредить то Собрание сочинений в семи томах - страница 15 воспоминание, которое произведет его сообщение о том, что он живет в кухне, не желает огорчить собственной собеседницы и т. п. Повторение слов вызывается рвением усилить их акцент либо придать им новый колер ввиду Собрание сочинений в семи томах - страница 15 вероятной реакции собеседника.

В приведенном отрывке отраженным словом является возмож­ное слово адресата — Вареньки Доброселовой. В большинстве же случаев речь Макара Девушкина о для себя самом определяется отраженным словом другого Собрание сочинений в семи томах - страница 15 «чужого человека». Ах так он опре­деляет этого чужого человека. «Ну, а что вы в чужих-то людях будете делать?» — спрашивает он Вареньку Доброселову. «Ведь вы, правильно, еще не понимаете, что такое Собрание сочинений в семи томах - страница 15 чужой человек?.. Нет, вы ме­ня извольте-ка порасспросить, так я вам скажу, что такое чужой человек. Знаю я его, маточка, отлично знаю; бывало хлеб его есть. Зол он, Варенька, зол, уж Собрание сочинений в семи томах - страница 15 так зол, что сердечка твоего не достанет, так он его истерзает укором, попреком да взором дур­ным» (1,140).

Бедный человек, но человек «с амбицией», каким является Макар Девушкин, по плану Достоевского, повсевременно ощущает на для Собрание сочинений в семи томах - страница 15 себя «дурной взгляд» чужого человека, взор либо попрекаю­щий, либо — что, может быть, еще ужаснее для него — насмешли­вый (для героев более гордого типа самый дурной чужой взор — сердобольный). Под этим Собрание сочинений в семи томах - страница 15-то чужим взором и крючится речь Девушкина. Он, как и герой из подполья, вечно прислушива­ется к чужим словам о нем. «Он, бедный-то человек, он взыска­телен; он и на свет-то Собрание сочинений в семи томах - страница 15 божий по другому глядит, и на каждого прохо­жего косо глядит, да вокруг себя смущенным взглядом поводит, да прислушивается к каждому слову, — мол, не про него ли там что молвят?» (I, 153).

Эта Собрание сочинений в семи томах - страница 15 оглядка на социально чужое слово определяет не только лишь стиль и тон речи Макара Девушкина, да и самую манеру мыслить и переживать, созидать и осознавать себя и окружающий мирок. Меж поверхностнейшими элементами речевой Собрание сочинений в семи томах - страница 15 манеры, формой выражения себя и меж последними основами миропонимания в

_ Трудности поэтики Достоевского

художественном мире Достоевского всегда глубочайшая органическая связь. В каждом собственном проявлении человек дан весь. Самая же установка человека по Собрание сочинений в семи томах - страница 15 отношению к чужом слову и чужому созна­нию является, в сути, основною темою всех произведений Достоевского. Отношение героя к для себя самому неразрывно связа­но с отношением его к другому и Собрание сочинений в семи томах - страница 15 с отношением другого к нему. Сознание самого себя всегда чувствует себя на фоне сознания о нем другого, «я для себя» на фоне «я для другого». Потому сло­во о для себя героя Собрание сочинений в семи томах - страница 15 строится под непрерывным воздействием чужого слова о нем.

Данная тема в разных произведениях развивается в разных формах, с разным содержательным заполнением, на различном духовном уровне. В «Бедных людях» самосознание бедного чело­века Собрание сочинений в семи томах - страница 15 раскрывается на фоне социально чужого сознания о нем. Са­моутверждение звучит как непрерывная сокрытая полемика либо сокрытый диалог на тему о для себя самом с другим, чужим человеком. В первых произведениях Достоевского Собрание сочинений в семи томах - страница 15 это имеет еще достаточно обычное и конкретное выражение: тут этот диалог еще не вошел вовнутрь — так сказать в самые атомы мышления и пережи­вания. Мир героев еще мал, и они еще не идеологи. И самая Собрание сочинений в семи томах - страница 15 соци­альная приниженность делает эту внутреннюю оглядку и полеми­ку прямой и ясной без тех сложнейших внутренних лазеек, разрастающихся в целые идейные построения, какие появ­ляются в позднейшем творчестве Достоевского. Но Собрание сочинений в семи томах - страница 15 глубочайшая диа-логичность и полемичность самосознания и самоутверждения уже тут раскрывается с полною ясностью.

«Отнеслись накануне в личном разговоре Евстафий Иванович, что наиважнейшая добродетель штатская — деньгу уметь за­шибить. Гласили они Собрание сочинений в семи томах - страница 15 шуткой (я знаю, что шуткой), нраво­учение же то, что не надо быть никому в тягость собою, а я ни­кому не в тягость! У меня кусочек хлеба есть собственный; правда, обычной кусочек хлеба Собрание сочинений в семи томах - страница 15, тотчас даже черствый; но он есть, трудами добытый, легитимно и безупречно употребляемый. Ну что ж делать! Я ведь и сам знаю, что я мало делаю тем, что переписываю; да Собрание сочинений в семи томах - страница 15 все-же я этим горжусь: я работаю, я пот проливаю. Ну что ж здесь по правде такового, что переписываю! Что, грех переписы­вать, что ли? "Он, мол, переписывает!" "Эта, мол, крыса-чиновник Собрание сочинений в семи томах - страница 15 переписывает!" Да что все-таки здесь бесчестного такового? Ну, так я и сознаю сейчас, что я нужен, что я нужен и что нечего вздором человека с толку сбивать. Ну, пожалуй, пусть крыса Собрание сочинений в семи томах - страница 15, если сходство отыскали! Да крыса-то эта нужна, да крыса-то пользу приносит, да за крысу-то эту держатся, да крысе-то этой

Трудности поэтики Достоевского

награждение выходит, — вот она крыса какая! Вобщем, доволь­но об этой Собрание сочинений в семи томах - страница 15 материи, родная моя; я ведь и не о том желал гласить, да так погорячился мало. Все-же приятно от времени до вре­мени для себя справедливость воздать» (I, 125-126).

В Собрание сочинений в семи томах - страница 15 еще больше резкой полемике раскрывается самосознание Ма­кара Девушкина, когда он выяснит себя в гоголевской «Шинели»; он принимает ее как чужое слово о для себя самом и старается это слово полемически повредить, как не адекватное Собрание сочинений в семи томах - страница 15 ему.

Но присмотримся сейчас внимательнее к самому построению этого «слова с оглядкой».

Уже в первом приведенном нами отрывке, где Девушкин огля­дывается на Вареньку Доброселову, сообщая ей о собственной новейшей комнате, мы Собрание сочинений в семи томах - страница 15 замечаем типичные перебои речи, определяющие ее синтаксическое и акцентное построение. В речь вроде бы вкли­нивается чужая реплика, которая практически, правда, отсутствует, но действие которой производит резкое акцентное и синтаксиче­ское перестроение Собрание сочинений в семи томах - страница 15 речи. Чужой высказывания нет, но на речи лежит ее тень, ее след, и эта тень, этот след реальны. Но время от времени чужая реплика, кроме собственного воздействия на акцентную и Собрание сочинений в семи томах - страница 15 синтаксиче­скую структуру, оставляет в речи Макара Девушкина одно либо два собственных слова, время от времени целое предложение: «Ну, так вы и не ду­майте, маточка, чтоб здесь чего-нибудть такое другое Собрание сочинений в семи томах - страница 15 и загадочный смысл какой был; что вот, мол, кухня! — другими словами я, пожа­луй, и в самой этой комнате за перегородкой живу, но это ниче­го...» (I, 82). Слово «кухня» врывается в речь Девушкина из Собрание сочинений в семи томах - страница 15 чужой вероятной речи, которую он предвосхищает. Это слово дано с чужим акцентом, который Девушкин полемически несколь­ко утрирует. Акцента этого он не воспринимает, хотя и не может не признать его Собрание сочинений в семи томах - страница 15 силы, и старается обойти его методом всяческих огово­рок, частичных уступок и смягчений, искажающих построение его речи. От этого внедрившегося чужого слова вроде бы разбегаются круги на ровненькой поверхности речи, бороздя ее. Не Собрание сочинений в семи томах - страница 15 считая этого оче­видно чужого слова с разумеется чужим акцентом большая часть слов в приведенном отрывке берется говорящим вроде бы сходу с 2-ух точек зрения: как он их сам соображает и Собрание сочинений в семи томах - страница 15 желает, чтоб их понимали, и как их может осознать другой. Тут чужой акцент только наме­чается, но он уже порождает обмолвку либо задержку в речи.

Внедрение слов и в особенности акцентов из чужой Собрание сочинений в семи томах - страница 15 высказывания в речь Макара Девушкина в последнем приведенном нами отрывке еще больше разумеется и резко. Слово с полемически утрированным чу­жим акцентом тут даже прямо заключено в кавычки: «Он, де­скать, переписывает Собрание сочинений в семи томах - страница 15!» В предыдущих 3-х строчках слово

_Проблемы поэтики Достоевского

«переписываю» повторяется трижды. В каждом из этих 3-х слу­чаев вероятный чужой акцент в слове «переписываю» наличен, но угнетается своим акцентом Девушкина; но он Собрание сочинений в семи томах - страница 15 все усиливается, пока в конце концов не прорывается и не воспринимает форму прямой чужой речи. Тут, таким макаром, вроде бы дана градация постепенного усиления чужого акцента: «Я ведь и сам знаю, что я Собрание сочинений в семи томах - страница 15 мало делаю тем, что переписываю (следует ого­ворка. — М. Б.). Ну что ж здесь по правде такового, что пере­писываю! Что, грех переписывать, что ли? "Он, мол, перепи'сываетГ» Мы отмечаем знаком Собрание сочинений в семи томах - страница 15 ударения чужой ак­цент и его постепенное усиление, пока в конце концов он не завладевает стопроцентно словом, уже заключенным в кавычки. Но в этом последнем, разумеется чужом, слове имеется и глас Собрание сочинений в семи томах - страница 15 самого Девуш­кина, который, как мы произнесли, полемически утрирует этот чужой акцент. По мере усиления чужого акцента усиливается и противо­борствующий ему акцент Девушкина.

Мы можем описательно найти все эти разобранные нами явления так: в Собрание сочинений в семи томах - страница 15 самосознание героя просочилось чужое сознание о нем, в самовысказьгвание героя брошено чужое слово о нем; чу­жое сознание и чужое слово вызывает специальные явления, определяющие направленное на определенную тематику развитие самосознания Собрание сочинений в семи томах - страница 15, его изломы, лазейки, протесты, с одной стороны, и речь героя с ее акцентными перебоями, синтаксическими изломами, повторениями, обмолвками и растянутостью, с другой стороны.

Мы дадим еще такое образное определение и разъяснение этим Собрание сочинений в семи томах - страница 15 же явлениям: представим для себя, что две высказывания напряженнейшего диалога, слово и противослово, заместо того чтоб следовать вереницей и произноситься 2-мя различными устами, налегли друг на друга и соединились в одно Собрание сочинений в семи томах - страница 15 выражение в одних устах. Эти высказывания шли в обратных направлениях, сталкивались ме­жду собой; потому их наложение друг на друга и слияние в одно выражение приводит к напряженнейшему перебою. Столк­новение целых Собрание сочинений в семи томах - страница 15 реплик — единых внутри себя и одноакцентных — пре­вращается сейчас в новеньком, получившемся в итоге их слияния, выражении в резкий перебой противоречивых голосов в каж­дой детали, в каждом атоме этого выражения. Диалогическое столкновение ушло Собрание сочинений в семи томах - страница 15 вовнутрь, в тончайшие структурные элементы речи (и соответственно — элементы сознания).

Приведенный нами отрывок можно было бы развернуть при­мерно в таковой твердый диалог Макара Девушкина с «чужим чело­веком Собрание сочинений в семи томах - страница 15»:

Препядствия поэтики Достоевского

Чужой человек. Нужно уметь деньгу зашибить. Не надо быть никому в тягость. А ты другим в тягость.

Макар Девушкин. Я никому не в тягость. У меня кусочек хлеба есть собственный Собрание сочинений в семи томах - страница 15.

Чужой человек. Да какой кусочек хлеба?! Сейчас он есть, а завтра его и нет. Да небось и черствый кусочек!

Макар Девушкин. Правда, обычный кусочек хлеба, тотчас даже черствый, но он есть, трудами добытый, легитимно и Собрание сочинений в семи томах - страница 15 безуко­ризненно употребляемый.

Чужой человек. Да какими трудами-то! Ведь переписы­ваешь только. Ни на что другое ты не способен.

Макар Девушкин. Ну что ж делать! Я ведь и сам знаю, что Собрание сочинений в семи томах - страница 15 я малость делаю тем, что переписываю; да все-же я этим горжусь!

Чужой человек. Есть чем гордиться! Переписыванием-то! Ведь это зазорно!

Макар Девушкин. Ну что ж здесь по правде такового Собрание сочинений в семи томах - страница 15, что переписываю!.. И т. д.

Вроде бы в итоге наложения и слияния реплик этого диа­лога в одном голосе и вышло приведенное нами самовыска­зывание Девушкина.

Естественно, этот воображаемый диалог очень примитивен, как Собрание сочинений в семи томах - страница 15 содержательно примитивно к тому же сознание Девушкина. Ведь в конце концов это Акакий Акакиевич, освещенный самосознанием, обретший речь и «вырабатывающий слог». Но зато формальная структура самосознания и самовысказывания вследствие этой Собрание сочинений в семи томах - страница 15 сво­ей примитивности и грубости очень ясна и ясна. По­этому мы и останавливаемся на ней так тщательно. Все существен­ные самовысказывания позднейших героев Достоевского могут быть также развернуты в диалог, ибо они все Собрание сочинений в семи томах - страница 15 вроде бы появились из 2-ух слившихся реплик, но перебой голосов в их уходит так глу­боко, в такие тончайшие элементы мысли и слова, что развернуть их в приятный и твердый диалог Собрание сочинений в семи томах - страница 15, как мы это сделали на данный момент с са­мовысказыванием Девушкина, естественно, совсем нереально.

Разобранные нами явления, производимые чужим словом в сознании и в речи героя, в «Бедных людях» даны в соответст­вующем Собрание сочинений в семи томах - страница 15 стилистическом облачении речи маленького петербургского бюрократа. Разобранные нами структурные особенности «слова с оглядкой», скрыто-полемического и внутренне диалогического слова преломляются тут в строго и умело выдержанной соци­

_Проблемы поэтики Достоевского

1 Прекрасный Собрание сочинений в семи томах - страница 15 анализ речи Макара Девушкина, как определенного общественного нрава, дает В. В. Виноградов в собственной книжке «О языке художественной литературы». М., Гослитиздат, 1959, стр. 477-492.

2Ф. М. Достоевский. Письма, т. I. М.—Л., Госиздат Собрание сочинений в семи томах - страница 15, 1928, стр. 81.

ально-типической речевой манере Девушкина1. Потому все эти языковые явления — обмолвки, повторения, уменьшительные сло­ва, обилие частиц и междометий — в той форме, в какой они даны тут, — невозможны в устах других героев Собрание сочинений в семи томах - страница 15 Достоев­ского, принадлежащих к иному соц миру. Те же явления возникают в другом социально-типическом и индивидуально-характерологическом речевом обличье. Но суть их остается той же: скрещение и скрещение в каждом Собрание сочинений в семи томах - страница 15 элементе сознания и слова 2-ух сознаний, 2-ух точек зрения, 2-ух оценок — так ска­зать внутриатомный перебой голосов.

В той же социально-типической речевой среде, но с другой ин­дивидуально-характерологической манерой выстроено слово Собрание сочинений в семи томах - страница 15 Го-лядкина. В «Двойнике» разобранная нами особенность сознания и речи добивается очень резкого и ясного выражения, как ни в каком из произведений Достоевского. Заложенные уже в Макаре Девушкине тенденции тут с исключительною смелостью и Собрание сочинений в семи томах - страница 15 по­следовательностью развиваются до собственных смысловых пределов на том же идеологически нарочито простом, ординарном и грубом материале.

Приведем речевой и смысловой строй голядкинского слова в пародийной стилизации самого Достоевского, данной им Собрание сочинений в семи томах - страница 15 в письме к брату во время работы над «Двойником». Как во всякой паро­дийной стилизации, тут ясно и грубо проступают главные особенности и тенденции голядкинского слова.

«Яков Петрович Голядкин выдерживает собственный Собрание сочинений в семи томах - страница 15 нрав впол­не. Мерзавец ужасный, приступу нет к нему; никак не желает вперед итти, претендуя, что еще ведь он не готов, а что он сейчас пока­мест сам по для себя, что он Собрание сочинений в семи томах - страница 15 ничего, ни в каком глазу, а что, пожалуй, если уж на то пошло, то и он тоже может, почему же и нет, отчего же и нет? Он ведь таковой, как и все Собрание сочинений в семи томах - страница 15, он только так для себя, а то таковой, как и все. Что ему! Мерзавец, ужасный мерзавец! Ранее половины ноября никак не соглашается окончить карьеру. Он уж сейчас объяснился с его Собрание сочинений в семи томах - страница 15 превосходительством, и пожалуй (отчего же нет) готов подать в отставку»2.

Трудности поэтики Достоевского

Как мы увидим, в том же пародирующем героя стиле ведется и рассказ в самой повести. Но к рассказу мы обратимся после.

Воздействие Собрание сочинений в семи томах - страница 15 чужого слова на речь Голядкина совсем очевид­но. Мы сходу ощущаем, что речь эта, как и речь Девушкина, довлеет не для себя и не собственному предмету. Но отношения Голядкина с чужим словом Собрание сочинений в семи томах - страница 15 и с чужим сознанием несколько другие, чем у Девушкина. Отсюда и явления, порождаемые в стиле Го­лядкина чужим словом, другого рода.

Речь Голядкина стремится сначала симулировать свою полную независимость от чужого слова Собрание сочинений в семи томах - страница 15: «он сам по для себя, он ни­чего». Это симулирование независимости и равнодушия также приводит его к непрестанным повторениям, обмолвкам, растянуто­сти, но тут они направлены не вовне, не к другому Собрание сочинений в семи томах - страница 15, а к для себя са­мому: он себя уверяет, себя ободряет и успокаивает и разыгры­вает по отношению к для себя самому другого человека. Успокоитель­ные диалоги Голядкина с самим собою — распространеннейшее явление в Собрание сочинений в семи томах - страница 15 этой повести. Рядом с симуляцией равнодушия идет, но, другая линия отношений к чужому слову — желание спрятаться от него, не обращать на себя внимания, зарыться в массу, стать неприметным: «он ведь таковой Собрание сочинений в семи томах - страница 15, как и все, он только так для себя, а то таковой, как и все». Но в этом он уверяет уж не себя, а другого. В конце концов, 3-я линия дела к чужому Собрание сочинений в семи томах - страница 15 слову — уступка, подчинение ему, преданное усвоение его для себя, как если б он и сам так задумывался, сам от всей души соглашался бы с этим: что он, пожалуй, готов, что Собрание сочинений в семи томах - страница 15 «если уж на то пошло, то и он тоже может, почему же и нет, отчего же и нет».

Таковы три генеральные полосы ориентации Голядкина, они ос­ложняются еще побочными, хотя и достаточно необходимыми Собрание сочинений в семи томах - страница 15. Но каж­дая из этих 3-х линий уже сама по для себя порождает очень слож­ные явления в голядкинском сознании и в голядкинском слове.

Остановимся сначала на симуляции независимости и спо­койствия.

Диалогами Собрание сочинений в семи томах - страница 15 героя с самим собой, как мы произнесли, полны стра­ницы «Двойника». Можно сказать, что вся внутренняя жизнь Голядкина развивается диалогически. Приведем два примера та­кого диалога:

«"Так ли, вобщем, будет все это, — продолжал Собрание сочинений в семи томах - страница 15 наш герой, выходя из кареты у подъезда 1-го 5-этажного дома на Ли­тейной, около которого отдал приказ приостановить собственный экипаж, — так ли будет все это? Благопристойно ли будет? Кстати Собрание сочинений в семи томах - страница 15 ли будет? Вобщем, ведь что все-таки, — продолжал он, подымаясь на лестницу, переводя дух и сдерживая биение сердца, имевшего у него привычку биться

Задачи поэтики Достоевского

на всех чужих лестницах, — что все-таки? ведь я про свое Собрание сочинений в семи томах - страница 15, и предосу­дительного тут ничего не имеется... Прятаться было бы тупо. Я вот таким-то образом и сделаю вид, что я ничего, а что так, мимоездом... Он и увидит, что так Собрание сочинений в семи томах - страница 15 тому и следует быть"» (I, 215).

2-ой пример внутреннего диалога еще труднее и острее. Голядкин ведет его уже после возникновения двойника, другими словами уже после того, как 2-ой глас объективировался для Собрание сочинений в семи томах - страница 15 него в его соб­ственном кругозоре.

«Так-то выражался экстаз государя Голядкина, а меж тем что-то все еще щекотало у него в голове, тоска не тоска, — а по­рой так сердечко насасывало, что государь Собрание сочинений в семи томах - страница 15 Голядкин не знал, чем утешить себя. "Вобщем, подождем-ка мы денька, тогда и будем ра­доваться. А вобщем, ведь что все-таки такое? Ну, рассудим, посмот­рим. Ну, давай Собрание сочинений в семи томах - страница 15 рассуждать, юный друг мой, ну, давай рассуж­дать. Ну, таковой же, как и ты, человек, во-1-х, совсем таковой же. Ну, да что ж здесь такового? Если таковой человек, так мне и рыдать Собрание сочинений в семи томах - страница 15? Мне-то что? Я в стороне; свищу для себя, ну и только! На то пошел, ну и только! Пусть его служит! Ну, волшебство и странность, там молвят, что сиамские близнецы... Ну, да для чего Собрание сочинений в семи томах - страница 15 их, сиамских-то? положим, они близнецы, но ведь и величавые люди тотчас чуда­ками смотрели. Даже из истории понятно, что именитый Суво­ров пел петухом... Ну, да он там это все из Собрание сочинений в семи томах - страница 15 политики; и величавые военачальники... да, вобщем, что ж военачальники? А вот я сам по для себя, ну и только, и знать никого не желаю, и в невинности моей неприятеля Собрание сочинений в семи томах - страница 15 презираю. Не интригант, и этим горжусь. Чист, прямо­душен, опрятен, приятен, незлобив..."» (I, 268-269).

Сначала появляется вопрос о самой функции диалога с самим собой в духовной жизни Голядкина. На этот вопрос кратко можно Собрание сочинений в семи томах - страница 15 ответить так: диалог позволяет замес­тить своим своим голосом глас дру­гого человека.


sobranie-sochinenij-stranica-3.html
sobranie-sochinenij-stranica-44.html
sobranie-sochinenij-stranica-54.html